Последние тенденции в высоких технологиях

  Размышления Германа Каплуна (сооснователь и директор по стратегическому развитию TMT Investments) о том, что нас ждёт в очень недалёком будущем в интервью на «Эхо Москвы»
Евгений Лозинский

― Прошлый год стал годом криптовалют и блокчейна. Специалисты утверждают, что блокчейн – это технология уровня Интернета в 90-е, которая сделает мир совсем другим. При этом скептики отмечают, что за 10 лет никакого конкретного и массового применения блокчейну так и не нашлось. Чем все-таки окажется блокчейн – революцией или о нем скоро все забудут?

Герман Каплун

― Давайте вспомним, что интернет появился в 1969 году и вначале использовался в основном учеными. По сути можно тоже сказать, что до 1991 года никакого массового применения не была. Но, теперь то мы все тут? Блокчейн потрясающая технология, которая имеет пока большую проблему –низкую скорость совершения операций. Проекты, которые взялись решать эту задачу привлекли колоссальное количество денег. Я думаю это будет реально революция, но не возьмусь дать точный прогноз по времени. Кстати, популярность криптовалюты как раз и связана с более высокой скоростью операций. Именно поэтому ее начинает активно использовать банковское сообщество.

Евгений Лозинский

― Что будет с криптовалютами – они станут «умными» деньгами и отправят бумажные и электронные на свалку времени или все это утопия, которая никогда не станет чем-то большим, чем игрушкой в руках энтузиастов и спекулянтов?

Герман Каплун

― Бумажные деньги, конечно, отомрут. Все передут на умные деньги, просто потому, что это удобнее. Но вот какие валюты победят сказать невозможно. Существующие уже или новые это большой вопрос. На эти события оказывают влияние слишком много факторов. Многие государства будут пробовать сделать свои криптовалюты популярными, но мало у кого получится.
Впрочем, сейчас ведь тоже много валют, а в качестве накопления в основном используется только несколько из них.

Евгений Лозинский

― Последние годы в СМИ все чаще обсуждается вопрос биохакинга. Люди вставляют в тело чипы, которые работают как пропуски, пароли отправки биткоинов и так далее. В теории технологии могут расширить возможности чувственного восприятия и когнитивные способности человека. Также все чаще встает вопрос об экзоскелете, который может увеличить физические способности человека. Насколько все это безопасно и нужно ли вообще«взламывать» свое тело?

Герман Каплун

― А вариантов то нет. Хотим мы или нет, раньше или чуть позже оно обязательно будет взломано. Человек срастется с компьютером и устройствами увеличивающими его физические возможности. На мой личный взгляд еще немного рано для биохакинга, уже скоро, но еще нет. В медицине новые лекарства от разработки до внедрения могут исследоваться до 15 лет. Все для того, чтобы не нанести вред человеку. Не думаю, что здесь должна быть существенная разница. Экзоскелет для больного человека или грузчика это прекрасно. Но, более сложные с точки зрения симбиоза с человеком технологии требуют более длительной проверки. А после этого, конечно, начнутся внедрения. Впрочем, как всегда многие будут категорически против, в некоторых странах это запретят. Но, новые возможности заставят остальных почувствовать себя несовершенными, а это очень большой стимул для внедрения новых технологий.

Евгений Лозинский

― Искусственный интеллект – еще одна тема, которая волнует многих. Известный физик Стивен Хокинг не устает повторять, что нужно к ИИ относиться осторожно, иначе он уничтожит человечество. В каком сейчас состоянии находится развитие ИИ и, если забыть про страшные прогнозы, что полезного он принесет человечеству? Поможет найти лекарство от рака, например?

Герман Каплун

― Мы все еще в самом начале пути, но мы наконец достигли точки где мы явно видим первые успехи искусственного интеллекта.
В прошлом месяце в Китае отчитались о создании новой системы, которая понимает прочитанное лучше человека.
Основные отрасли которые должны сильно выиграть от внедрения искусственного интеллекта это медицина, биология, решение проблемы старения, вообще вся наука, космические полеты, безопасность, компьютерные игры, суды, государственные органы, бизнес. Лет через десять в крупных компаниях одно место в совете директоров будет занимать искусственный интеллект. Ведь всегда нужен кто-то кто может принимать решения с холодным рассудком. Именно поэтому не хотелось бы чтобы его внедряли к военным, но боюсь этого не избежать.

Евгений Лозинский

― Позволяют ли современные технологии уже сейчас создать роботов, которых не отличить от людей в работе интеллекта, или знаменитый робот София – это пока вершина достижений?

Герман Каплун

― Я не специалист в робототехнике, на мой взгляд пока это вершина.

Евгений Лозинский

― Сотни тысяч людей ежегодно остаются без работы в областях, где важен монотонный труд. Ее отдают роботам.Так ли страшны прогнозы, что роботы оставят людей без работы – разве не будут появляться новые профессии, где будут важны сугубо человеческие способности?

Герман Каплун

― Новые профессии обязательно будут появляться, но 90% людей лет через 30-40 будут безработными.
Люди будут голосовать, получать гарантированных безусловный доход, брать кредиты, поддерживать экономику как потребители, но работать в основном будут работы. Людям предстоит научиться развлекать себя. Появится много обещственных работ, типа Greenpeace, общество защиты животных, расцветут творческие профессии, вещи сделанные своими руками буду цениться в десятки раз больше, чем произведенные роботами, гораздо больше людей станет играть на фондовом рынке, но все-таки нас ждет безработица. В очень комфортной версии.

Евгений Лозинский

― Каким будет облик транспорта ближайшего будущего – сможет ли Илон Маск пересадить всех на электромобили?

Герман Каплун

― Считается, что это однозначный тренд на следующие 10 лет. И крупные автомобильные компании начинают тоже двигаться туда, боясь не успеть.

Евгений Лозинский

― Беспилотные авто – сколько осталось ждать того момента, когда водителей на дорогах не будет? И уменьшится ли от этого число ДТП?

Герман Каплун

― Илон Маск обещает уже в этом году. Возможно не успеет, но такие разработки у многих ведутся ускоренными темпами и речь идет уже о годах, не о десятилетиях. Речь уже не о технологии, а о доведении ее до состояния близкого к идеалу. Вся статистика, которую собирали во время поездок беспилотных машин, говорит о том, что они крайне редко попадают в ДТП и в основном по вине человека сидящего в другом авто.

Евгений Лозинский

― Технологии виртуальной и дополненной реальности уже активно разрабатываются техногигантами – Microfoft, Apple, Facebook и так далее. Станут ли они массовыми и как они изменят нашу жизнь?

Герман Каплун

― Аналитики считают, что этот рынок будет расти на 100% в год в ближайшие 5 лет. Пока дополненная реальность отстает от виртуальной.
В конце 2017 года IKEA анонсировал приложение для примерки мебели для дома на основе дополненной реальности. Можно оценить, как различные виды мебели будут выглядеть в вашей квартире. Это как раз такой пример. В играх мы видели покемонов. Сейчас гигантскими темпами идет разработка игр и всевозможных устройств для VR мира (шлемы, контроллеры) В образовании VR/AR это революция, позволяющая сделать наглядным объяснение сложных процессов. Кино. Здравоохранение, продажа недвижимости, мероприятия в прямом эфире –все эти отрасли только и ждут продуктов под себя.
Но, пока назвать эти технологии по настоящему массовыми еще рано. Пока это устройства и продукты для гиков или для баловства.

Евгений Лозинский

― В какую сторону пойдет развитие персональных мобильных ассистентов – Siri, Cortana, Alexa? Складывается впечатление, что компании, создавшие их, сами до конца не понимают, что с ними делать дальше.

Герман Каплун

― Посмотрите на темпы, какими в США распространяется Alexa. Они превосходят скорость внедрения смартфонов. Уже более 40 миллионов американских семей используют их. Индивидуальный голосовой программный помощник это наше ближайшее будущее и он будет повсюду с нами, а не только дома.

Евгений Лозинский

― Facebook в прошлом году стал участником многих cкандалов. Главная претензия к соцсети – ущемление интересов пользователей в угоду рекламодателей. Марк Цукерберг начал в спешке менять алгоритмы, которые будут больше учитывать пользовательские запросы. Не дискредитируют ли такие скандальные моменты соцсети как явление и не могут ли отвернуть людей в сторону чего-то другого? Например, в сторону мессенджера Telegram, где пока нет рекламы вообще.

Герман Каплун

― Ну, в США у Телеграмм пока очень маленькая аудитория. На мой взгляд смена алгоритмов Facebook это защита лично Цукерберга от наездов демократов, что через социальные сети российские хакеры мешали американским выборам. Цукерберг живет в Калифорнии, а это штат с подавляющим числом демократов и реальной дикой ненавистью к Трампу. Нужно показать, что ты его никаким образом не поддерживаешь и готов бороться со всем, что не нравится демократам. С этой точки зрения даже хорошо, что аудитория временно упала, так Цукерберг из средства поддерживающего Трампа превратился в жертву, которая ради борьбы с трампизмом вынуждена была уменьшить доходы. А через полгодика можно опять поменять алгоритм, который на самом деле итак регулярно меняется. В уход аудитории из Facebook не верю, там очень сильна привязка к продукту. С другой стороны молодежь итак предпочитает другие социальные сети –Snapchat, Instagram (опять же принадлежащий Facebook). Впрочем всегда появляется что-то новое и еудя по всему Телеграмм в ближайшие дни привлечет гигантскую сумму денег, так что возможно ему удастся заметно увеличить свою долю рынка.

Евгений Лозинский

― Мы вспомнили Telegram, который намерен провести ICOна рекордную сумму – 3–5 млрд долларов. На ваш взгляд, может ли ICO стать доминирующей формой инвестирования в ближайшие годы, заменив венчурное?

Герман Каплун

― Думаю, что нет. Это параллельная форма привлечения.
Телеграмм скорее исключение, чем правило. Рынок ICO стал в последнее время менее горячим, привлекать стало тяжелее. Большинство компаний, которые привлекали деньги никогда бы не подняли их у венчурного инвестора. Слишком ранние, а хотят очень много денег всего лишь под идею. ICO это тоже IPO (первичное размещение акций), но без регулирования. То, есть защиты инвестора нет. Все зависит исключительно от доброй воли основателей проекта. Юридического регулирования нет. Аудита нет, Ответственности нет. Вы можете делать любые заявления, давать любые обещания. На фондовом рынке вы несете за это ответственность. Если вы говорите, что ваш бизнес вырастет в 50 раз за 3 года, то по истечении этого срока инвестор может подать на компанию и менеджмент в суд, если это не произошло. Вероятность выигрыша огромная. Тут такой ответственности нет. Но, рынок меняется. На него приходит регулирование. Плюс, значительная часть инвесторов тут другие. Это люди вовремя купившие биткойн или грамотно намайнившие его и планирующие диверсифицироваться. Поначалу для них все было вновь и давали деньги всем. Теперь этого уже нет. На проект смотрят гораздо внимательнее. На самом деле ICO отлично подходит для технологических проектов которые еще долго не станут бизнесом, а по сути являются крайне перспективной технологией эффект от которой пока невозможно посчитать. Второй тип проектов, который будет успешен в ICO это сбор денег под суперуспешного менеджера, доказавшего не раз свою результативность в прошлом. Так часто делается и венчурном мире. Такая же история и с Telegram.

Евгений Лозинский

― Могут ли другие успешные технологические проекты пойти путем Telegram?

Герман Каплун

― Обязательно пойдут. Не забывайте, что Telegram это не просто проект, а 100 миллионная аудитория, значительное проникновение в России, хорошие темпы роста и у основателей есть успешный опыт создания Вконтакте, а это крупнейшая российская социальная сеть. Это то, по какой причине Телеграмм удалось собрать так много денег. Шум основанный на достижениях дает прекрасный результат. А вот без соразмерных достижений придется довольствоваться небольшими сборами от ICO.

Евгений Лозинский

― Интернет вещей, умные дома и города – какими темпами развивается эта отрасль и когда она станет частью повседневной реальности?

Герман Каплун

― Интернет вещей развивается быстрее, умные города слишком сложны в реализации. Самые простые устройства, которых уже достаточно много и мы регулярно сталкиваемся с ними — это носимые устройства (часы, браслеты), элементы умного дома, smart tv, умные устройства для животных. Более сложные вещи это умные заводы и умный транспорт, принтеры, которые при поломке сообщают не только то, что они сломаны, но и какой блок у них конкретно не работает, холодильник сам заказывающий новый пакет молока, если у старого кончился срок годности или пакет опустел.
Будут и более сложные технологии. Постоянно появляются сообщения, что в Китае или в Дубаи собираются построить умный город, в котором все будет продуманно и автоматизировано, будут внедрены последние достижения и технологии. Но, это скорее выставка достижений народного хозяйства, повод для гордости, нежели массовое явление.

Евгений Лозинский

― Время от времени появляются новости, что та или иная компания протестировала форму доставки дронами. Начнет ли бизнес в ближайшее время использовать доставку дронами как основную?

Герман Каплун

― Это вопрос не только технологии доставки, но и организации логистики и что самое сложное государственное регулирование. В каждой стране должны быть приняты свои законы регулирующие полеты дронов. Это будет нелегкий процесс. Вот в Новой Зеландии разрешили пиццу доставлять дронами. Они в этом вопросе самые передовые. В нашей стране бояться незаконного использования дронов. Именно поэтому в России внедрена обязательная регистрация беспилотников. Кроме того, важны и привычки населения. В США есть практика доставки вещей до порога отдельного дома, при этом наличие заказчиков дома не является обязательным. Вещь просто оставляется у крыльца. Для нас, например, это крайне непривычно. Существует еще много особенностей, замедляющих то, чтобы это быстро стало массовым

Евгений Лозинский

― Технология распознавания лиц на основе нейросетейпродолжает оставаться одной из самых будоражащих тем. Многих пугает, что, помимо помощи для бизнеса – в торговле и так далее, это эффективный инструмент слежки за людьми. Такой технологический Большой брат, который может стать мощным инструментом для поддержания авторитарных режимов. Обоснованы ли эти страхи?

Герман Каплун

― Абсолютно обоснованы. Это плата за новое качество жизни которое приносят новые технологии. Человечество недовольно этим и это правильно, но альтернативы то нет. Удобно, что тебе предлагают ресторан по соседству, а не где то, что тебе не нужно заново вводить пароль, что с любого твоего устройства ты можешь обратиться к нужной программе, что интернет магазин знает твой адрес и телефон и его не нужно снова набирать. Нам кажется, что мы даем многим системам информации о себе по чуть-чуть, но на самом деле благодаря Google, Apple и смартфонам о нас известно очень много. Авторитарные режимы уже этим пользуются, посмотрите на Иран или Китай, там уже работает масса ограничений. Для чего нужна борьба с иностранными сайтами, потому что они не готовы по первой команде выдать информацию о пользователе, потому что они следят за ним исключительно в коммерческих целях, и бояться раздавать эту информацию госорганам, чтобы не потерять пользователей. Поэтому, например, в Китае стараются ограничить доступ к чужим ресурсам. При желании все это можно обойти даже там, но это требует усилий и максимум 5% пользователей готовы этим заниматься. Остальные считают, что им не настолько важно, что их контролируют.

Евгений Лозинский

― Психологи недавно начали изучать такое явление, как техностресс. Он появляется от того, что современному человеку нужно постоянно быть в Сети. Это постоянный поток сотен непрочитанных писем, сообщений в мессенджерах, оповещений в соцсетях и так далее. С одной стороны, люди устают от этого потока, но в то же время боятся пропустить что-то важное. То есть современные технологии – при всех их очевидных плюсах – вызывают состояние раздражения, тревоги, депрессии и даже физиологические симптомы. Не станет ли это серьезной массовой проблемой в ближайшем будущем?

Герман Каплун

― На мой взгляд уже стало. Но, к сожалению, бороться с этим почти невозможно. По всему миру появляются курсы по борьбе с смартфоно-зависимостью, но видимого успеха по моему пока нет. Да, будут появляться более умные алгоритмы соритирующие и фильтрующие сообщения, обьединяющие их в группы, но взамен мы получим новые сообщения и новые каналы с информацией. Если кто-то глобально решит эту проблему и сможет убедить людей в удобстве своего решения, то это будет прорыв на уровне появления соцсетей или мессенджеров. Обратите внимание, я подчеркиваю, что не только создаст, но и сможет убедить людей этим пользоваться, потому как решения есть и сейчас, но большинству людей они не нравятся.

Евгений Лозинский

― Эксперты прогнозирует, что в течение десяти лет появится квантовый компьютер, который будет доступен всем. Как говорят специалисты, этот компьютер сможет решать многие задачи быстрее и эффективнее. Более того, компьютер поможет сделать серьезные открытия в разных областях науки. Согласны с такими оптимистическими прогнозами или на деле все будет прозаичнее?

Герман Каплун

― Теоретически, да. Компьютеры постоянно совершенствуются, но квантовый компьютер это качественный скачок. Для науки это однозначное гигантское повышение эффективности. А вот для каждого человека это вопрос. Во-первых чтобы задать правильный вопрос нужно знать значительную часть ответа. Во вторых, сейчас мы задаем вопросы Google или Yandex, вас что скорость ответа не устраивает? Так, что тут дело не в скорости. Не думаю, что каждому нужен дома квантовый компьютер. Если только других компьютеров не останется.


Респект и уважуха

Добавить комментарий