Прототип антиутопии начала XXI века или форсайт-проект «Образование 2030»

Всё должно соответствовать установленным извне требованиям, вытекающим из наднациональных моделей квалификаций и компетенций.

Вместо вступления, эпиграф, так сказать

Тезисно или ночные кошмары

Характеристики «цифровой школы», свидетельствующие о недопустимости её реализации

1. Этот проект («цифровой школы») начал осуществляться при полном неведении и без учёта мнения родительской общественности, которую не посвятили ни в его содержание, ни в цели, ни в задачи. Хотя, в соответствии с законодательством, родители как участники образовательных отношений имеют преимущественное право на обучение и воспитание своих детей и могут выбирать формы их обучения. Между тем, проект представлен как безальтернативный, поскольку цифровая школа исключает сохранение традиционного обучения для основной части обучающихся.

«остальным профессорам надо искать своё место в мире, в котором содержание образования контролируется такими игроками»


2. Хотя электронная школа и преподносится как безопасная современная прорывная система, в действительности она имеет все признаки опасного эксперимента над детьми. Запускаются неапробированные технологии, последствия и влияние которых на детское здоровье не изучены. Никаких комплексных результатов исследований, заключений, документов от здравоохранения, психологов, опытных педагогов о безопасности и эффективности электронного обучения для детей представлено не было. В открытом доступе отсутствуют технические регламенты всего оборудования МЭШ и РЭШ, применяемого в учебных классах. Не разработаны расширенные СанПиНы на массовое использование электронных устройств, не проведено всесторонней и всеобъемлющей работы по выявлению возможных рисков для учащихся в краткосрочной и долгосрочной перспективе, отсутствует обоснование безопасности новой учебной среды, связанной с использованием электронных средств обучении. Мы видим множество других вопиющих нарушений федеральных законов о санитарно-эпидемиологическом благополучии, однако авторы проекта игнорируют эту тему, даже в случаях массовых обращений родителей.


3. Хотя мы и говорим, что МЭШ — это эксперимент с неизвестными последствиями, в реальности вред от использования ноутбуков, мобильников, айфонов, беcпроводной связи и прочих технологий для физического и психического здоровья детей хорошо изучен. Об этом говорят многочисленные исследования и экспертные заключения российских и зарубежных учёных. Так что и здесь мы видим грубое нарушение закона, в частности, п.9 ст. 13 ФЗ «Об образовании», в котором говорится, что

«использование при реализации образовательных программ методов и средств обучения и воспитания, образовательных технологий, наносящих вред физическому или психическому здоровью обучающихся, запрещается».

В первую очередь речь идёт о вредном влиянии электромагнитных низкочастотных и радиочастотных (РЧ) излучений на здоровье детей вплоть до провоцирования опасных заболеваний. Так, авторы проекта промолчали об обнародованной в мае 2011 года информации Международного агентства по изучению рака (IARC) при Всемирной организации здравоохранения, в которой говорилось, что радиочастотные электромагнитные поля, образующиеся при пользовании беспроводным телефоном, могут быть канцерогенными для людей и повышать риск возникновения злокачественных новообразований головного мозга. Проигнорировали они и резолюцию 1815 ПАСЕ «Потенциальные опасности электромагнитных полей и их влияние на окружающую среду», принятую тогда же по итогам доклада политика Ж. Хусса, основанного на обширных научных исследованиях. И это при том, что в других случаях у нас очень любят ссылаться на подобного рода документы. А здесь говорится о необходимости принятия мер для уменьшения воздействия электромагнитных полей, в частности радиочастот мобильных телефонов, особенно на молодёжь и детей, которые в наибольшей степени подвержены опасности возникновения опухолей головы. Рекомендуется пересмотреть научную базу действующих стандартов на воздействие электромагнитных волн, установленных Международной комиссией по защите от неионизирующего облучения, которая страдает серьёзными недостатками, а также проводить информационно-просветительские кампании в целях предупреждения учителей, родителей и детей о специфических опасностях раннего, плохо продуманного и длительного использования мобильных и других устройств, являющихся источником микроволн.


4. Следующая характерная черта «цифровой школы», которая вытекает из предыдущей, заключается в том, что, ликвидируя всё традиционное педагогическое наследие и систему передачи фундаментальных знаний, она ведёт к страшной умственной и интеллектуальной деградации молодёжи и детей. Использование цифровых технологий в процессе обучения ведёт к негативным изменениям в развитии мозга и сознания, которым уже дали определение «цифровое слабоумие» или «цифровая деменция». Это диагноз, означающий нарушение когнитивных функций мозга и поражение отдельных его участков. Впервые это зафиксировали в Южной Корее, которая первой встала на путь цифровизации и в которой интернет-зависимость у лиц от 18 до 24 лет уже в четыре раза превышает зависимость от наркотиков — здесь уже работают специальные клиники, лечащие именно от этого недуга.


Погружение ребёнка в виртуальный мир ведёт к тому, что вместо полноценного нравственного и интеллектуального развития он получает примитивные навыки, привыкая просто тупо тыкать пальцем и получать нужную информацию. Его мозг не развивается, потому что он не перерабатывает самостоятельно информацию, полностью доверяя это компьютеру, который фактически его заменяет и превращается в его цифровую копию. В результате, как пишет врач психиатр Е. Кулебякина,

«подрастающее поколение станет всего лишь частью матрицы, управляемой силой, которая контролирует цифровые и информационные потоки уже сейчас».


Сравнив уровень информатизации обучения школьников с уровнем их математических знаний и понимания написанного текста, авторы (итоговый доклад «Учащиеся и новые технологии» исследования ОЭСР в рамках Международной программы по оценке образовательных достижений учащихся (PISA) в 2012 и 2015 годах) пришли к выводу, что в течение последних 10 лет те страны, которые согласились на крупные инвестиции в информационно-коммуникационные технологии (ИКТ) в сфере образования, не зафиксировали ни одного заметного улучшения результатов среди учеников в понимании написанного, в математике и в науках. Оцифровка школ не делает их более эффективными — напротив. В заключении доклада указано:

«В среднем в странах ОЭСР самый высокий уровень использования (информационных технологий) cвязан со значительно более слабыми результатами».

Те ученики, которые больше используют компьютеры в школе, показывают «намного более слабые результаты в понимании написанного».

Начиная с определённого уровня использования компьютера или гаджета они перестают понимать то, что было написано выше. Доклад показал, что более эффективные образовательные системы находятся в тех странах, где ученики наименее «подключены» к ИКТ.


5. Ещё одна крайне опасная сторона «цифровой школы» в том, что она, в силу использования новых методов обучения, превращается в инструмент погружения детей в интернет-пространство, что связано в первую очередь с электронной (виртуальной) библиотекой. Если на первом этапе её создавали методисты Московского методического центра, а затем открыли для всех учителей, то с конца 2017 года главным новшеством стали интерактивные приложения, представляющие собой мини игры, игрушки, создателем которых могут выступать любые люди и компании, то есть любые внешние разработчики. К созданию контента для МЭШ активно подключился и бизнес. А в марте 2019 года Сергей Собянин поручил открыть доступ МЭШ всем желающим, включая иностранных педагогов и международные образовательные компании, которые смогут загружать в систему свои методики.


С одной стороны, информационные технологии ведут к «цифровому слабоумию», а с другой — именно в силу «цифрового слабоумия» дети оказываются всё более зависимыми от смартфонов и гаджетов. Многие учёные уже открыто называют смартфоны и айпады цифровым наркотиком. Как пишет, например, известный американский нарколог Н. Кардарас, недавние исследования сканов мозга показали, что эти технологии влияют на лобную долю коры головного мозга так же, как кокаин (эти зоны, напомним, отвечают за внимание, вознаграждение, кратковременную память). Из-за этого западные учёные называют их «электронным кокаином», а китайские — «цифровым героином».


6. Наконец, если оценивать «цифровую школу» не только как «образовательный», но и как социально-политический проект, то важнейшей характеристикой её является то, что она представляет собой механизм создания кастового общества с жёсткой системой контроля и селекции. Это такой продвинутый, высокотехнологичный, цифровой вариант педологии, при котором определять судьбу ребёнка будет уже искусственный интеллект на основе новейших «достижений» нейронаук и генетики, приобретающей уже все признаки евгеники.

Именно для этого готовится радикальное изменение системы оценки в обучении, при котором вводится индивидуальный цифровой «профиль компетенций» или «цифровое портфолио» ребёнка, уже цинично названное «электронным досье» или «электронным следом», в котором вся информация о нём будет отслежена и сохранена в базе данных для определения его будущего. Для этого готовится и отмена ЕГЭ и экзаменов в целом, вместо которых хотят ввести систему рейтингов. Речь идёт о «персонализированных образовательных траекториях в открытых коллективах» (ПОТОК) и «распределённом оценивании в системе талантов» (РОСТ), в которых учитываются все знания, навыки, каждое достижение, удачи и неудачи ребёнка не только в школе, но и в кружках, секциях, технопарках и т.п. Обсуждается и введение стобалльной системы оценивая, при которой учитываются показатели, связанные не только со знаниями, но и психологическими и иными показателями.

Трезвый и честный взгляд на «цифровую школу», которую нам пытаются представить в виде прогрессивного и инновационного проекта, убеждает нас в обратном. Это архаичный проект, который с точки зрения развития личности погружает нас в каменный век и готовит примитивных, интеллектуально и духовно не развитых потребителей, чьё сознание полностью контролируется с помощью информационных технологий и продвинутых психотехник. Выбор у детей невелик: либо человек «одной кнопки», либо доведённый до товарного вида «талант». Это не прогресс, это кричащий регресс.

Подробности: Ольга Четверикова: Цифровизация — финальный этап ликвидации российской школы

CC BY-NC 4.0 Прототип антиутопии начала XXI века или форсайт-проект «Образование 2030», опубликовано К ВВ, лицензия — Creative Commons Attribution-NonCommercial 4.0 International.


Респект и уважуха

Добавить комментарий